Форма поиска в каталоге стенограмм

?
?  
?  
?
от:
до:
 
?
?
?
?
?
13.05.1999 ГД РФ: ФИЛИМОНОВ В.Д. <I>//председатель Специальной комиссии Государственной Думы по оценке соблюдения процедурных правил и фактической обоснованности обвинения, выдвинутого против Президента Российской Федерации

  Государственная Дума Федерального Собрания РФ
Второй созыв

Заседание:  13.05.1999
Вопрос:  О выдвижении обвинения против Президента Российской Федерации.
Выступает:  ФИЛИМОНОВ В.Д.
Статус:  председатель Специальной комиссии Государственной Думы по оценке соблюдения процедурных правил и фактической обоснованности обвинения, выдвинутого против Президента Российской Федерации
Сборник:  Бюлл. N 259(401) Ч.1: Стр.4-16; Ч.2 :Стр.6-9


<< ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.] >>

Слушается вопрос о выдвижении обвинения против Президента Российской Федерации. Доклад председателя специальной комиссии Государственной Думы Вадима Донатовича Филимонова.

Пожалуйста, Вадим Донатович, на трибуну.


ФИЛИМОНОВ В.Д., председатель Специальной комиссии Государственной Думы по оценке соблюдения процедурных правил и фактической обоснованности обвинения, выдвинутого против Президента Российской Федерации.

Уважаемый Председатель, уважаемые депутаты Государственной Думы! Специальная комиссия по оценке соблюдения процедурных правил и фактической обоснованности обвинения, выдвинутого против Президента Российской Федерации, была создана, как следует из ее названия, во-первых, для проверки соблюдения процедурных правил выдвижения обвинения против Президента и, во-вторых, для проверки обоснованности самого обвинения.

Перед тем как приступить к выполнению этих задач, специальной комиссии предстояло разработать и утвердить регламент своей работы. Сделать это было необходимо потому, что правовых норм, регулирующих ее деятельность, было недостаточно. В принятом комиссией регламенте были закреплены демократические принципы ее деятельности. Регламент предоставил широкие права как членам комиссии, так и участвующим в ее работе сторонам. Он создал условия для всестороннего, глубокого и справедливого рассмотрения поставленных перед комиссией вопросов.

Сразу же хочу отметить, что президентская сторона не воспользовалась этими возможностями. И несмотря на то, что специальная комиссия была создана в соответствии со статьей 93 Конституции, вследствие чего она приобрела статус конституционного органа, требования которого для всех должностных лиц Российской Федерации являются обязательными, ни Президент, ни его представитель участия в работе комиссии не приняли.

Основываясь на утвержденном регламенте и стремясь к максимально объективному рассмотрению поставленных перед ней вопросов, комиссия предприняла меры к тому, чтобы восполнить отсутствие президентской стороны. С этой целью она по собственной инициативе приглашала на свои заседания лиц, которые зарекомендовали себя как сторонники Президента и могли дать показания в его пользу. К сожалению, многие из них, следуя примеру Президента и, возможно, опасаясь неблагоприятных для себя последствий, отказались от участия в работе комиссии. В их числе Козырев, Бурбулис, Шахрай, Савостьянов, Лобов, Грачев, Черномырдин и многие другие.

Несмотря на это, есть все основания считать, что принятый комиссией регламент работы позволил ей объективно и справедливо рассмотреть поставленные перед ней вопросы. Заседания комиссии проходили открыто с широким привлечением представителей средств массовой информации. Сопутствующая им атмосфера позволяла приглашенным на заседания лицам давать показания как против, так и в пользу Президента.

Перехожу к изложению результатов работы комиссии. После утверждения регламента комиссия прежде всего проверила соблюдение процедурных правил выдвижения обвинения против Президента. Она пришла к выводу, что порядок инициирования выдвижения этого обвинения соответствовал Конституции Российской Федерации и Регламенту Государственной Думы. Основную часть работы комиссии составили подготовка и утверждение заключений по конкретным пунктам выдвинутого против Президента обвинения.

Однако еще до выполнения этого задания, комиссии предстояло ответить на один очень важный вопрос: что она должна установить, для того чтобы признать выдвижение обвинений против Президента обоснованным? Другими словами, дать ответ на вопрос: что является критерием обоснованности выдвинутого против Президента обвинения? Мы обнаружили, что широко распространенным является мнение, согласно которому специальная комиссия может признать выдвижение обвинения обоснованным только в том случае, если установит в действиях Президента все признаки состава преступлений, совершение которых может привести к отрешению его от должности, то есть государственной измены или иного тяжкого преступления. Это следовало из заявлений журналистов, политических деятелей, а также некоторых руководителей фракций в Государственной Думе.

Мы пришли к выводу, что такое представление является неверным. Оно не может быть признано обоснованным по следующим причинам.

Во-первых, потому, что установление всех признаков состава преступления в действиях лица равносильно признанию его виновным в совершении преступления. Между тем по нашей Конституции единственным органом в стране, который может признать человека виновным в совершении преступления, является суд. На специальную комиссию такая задача возлагаться не может.

Во-вторых, потому, что для установления в действиях того или иного лица всех признаков состава преступления со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями необходимы соответствующие правомочия: право допроса свидетелей с предупреждением об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний, право производства обыска, выемок, очных ставок и других следственных действий. Такими правомочиями наделены лишь органы предварительного следствия и суд, специальная комиссия ими не обладает.

Что же тогда должна установить специальная комиссия, для того чтобы признать выдвижение обвинения обоснованным?

Изучение Конституции Российской Федерации и других нормативных актов привело нас к выводу, что для этого достаточно установить в действиях Президента наличие лишь отдельных признаков преступления. На чем основан этот вывод? На анализе правовых норм, содержащихся в статье 93 Конституции Российской Федерации и в части 2 статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР.

В статье 93 Конституции сказано, что обоснованность выдвижения обвинений против Президента должна быть утверждена Верховным Судом Российской Федерации, который должен вынести заключение о наличии в действиях Президента Российской Федерации именно "признаков преступления".

В части 2 статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса, которой определяются основания к возбуждению уголовного дела, также содержится указание на признаки преступления. В соответствии с этой статьей уголовное дело может быть возбуждено только тогда (цитирую), "когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления".

Это совершенно не учитывается авторами аналитической справки ФСБ по оценке заключения специальной комиссии, которая перед проведением сегодняшнего заседания была распространена в Государственной Думе. Они делают вид, как будто статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса, регулирующей основания к возбуждению уголовного дела, вообще не существует. Для того чтобы опорочить выводы комиссии, они все время ссылаются на пункт 2 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, устанавливающий, что уголовное дело не может быть возбуждено, если в действиях лица нет состава преступления. При этом полностью игнорируется то обстоятельство, что статья 5 УПК имеет в виду совсем другие случаи, а именно те, когда все признаки деяния, совершенного конкретным лицом, полностью установлены, но это деяние не предусмотрено либо не расценивается уголовным законом в качестве преступления.

Это отличие статьи 108 от статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса хорошо известно юристам. Однако аналитическая справка имеет своей целью дезинформировать читателей, она подготовлена не для юристов, а для депутатов Государственной Думы, для других граждан, которые в своем большинстве, конечно, не имеют достаточной подготовки в области уголовно-процессуального права.

Сказанное позволяет сделать следующий вывод. По российскому законодательству выдвижение обвинения против Президента Российской Федерации и возбуждение против него уголовного дела имеют одни и те же основания - наличие в его действиях признаков преступления.

В связи с этим уместно обратить внимание на еще одно важное обстоятельство. Статья 93 Конституции требует от специальной комиссии проверки обоснованности не самого обвинения, а выдвижения обвинения. Это объясняется тем, что обоснованность самого обвинения в полной мере может быть установлена только в ходе предварительного следствия, проведенного правоохранительными органами, которое в соответствии с нашим законодательством по делам о тяжких преступлениях является обязательным.

В конечном итоге смысл требований, содержащихся в статье 93 Конституции, состоит в следующем. Если специальная комиссия обнаруживает в действиях Президента признаки государственной измены или иного тяжкого преступления, появляется основание для возбуждения против него уголовного дела. В связи с тем что Президент пользуется неприкосновенностью, это следственное действие может быть только после отрешения его от должности. Отрешить Президента от должности может лишь Совет Федерации на основании обвинения, выдвинутого Государственной Думой. До принятия им своего решения обоснованность выдвижения обвинения должна быть подтверждена Верховным Судом и Конституционным Судом Российской Федерации. При этом на Верховный Суд возлагается лишь одна обязанность - проверить наличие признаков указанных преступлений в действиях Президента. Он не вправе выносить обвинительный или оправдательный приговор, так как рассматривать вопросы виновности лица в совершении того или иного преступления он, как и любой другой суд, может только после проведения предварительного расследования и соответствующего судебного разбирательства. Именно с этих позиций специальная комиссия рассматривала обоснованность конкретных обвинений, выдвинутых против Президента Российской Федерации.

Хочу, однако, сразу же оговориться. То, что я сказал о достаточности для выдвижения обвинения против Президента выявления в его действиях не состава государственной измены или иного тяжкого преступления, а лишь признаков этих преступлений, не означает, что специальная комиссия довольствовалась лишь такими результатами своей работы. Вовсе нет. Комиссия стремилась к выявлению в действиях Президента всех признаков составов указанных преступлений, и в большинстве случаев ей это удалось.

Необходимо сказать еще об одном. Специальная комиссия не ставила перед собой задачу дать юридическую квалификацию действиям Президента. Такая квалификация дается лишь при предъявлении лицу обвинения. Задача специальной комиссии, как только что было сказано, состояла лишь в выявлении в его действиях признаков преступления. Этим объясняется то, что в заключениях специальной комиссии просто указываются статьи Уголовного кодекса, которые предусматривают ответственность за соответствующие преступления. При этом, если деяния были совершены в период действия Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, указываются статьи именно этого кодекса. Статьи нового Уголовного кодекса в этом случае также приводятся. Это делается для того, чтобы показать, что с принятием нового Уголовного кодекса ответственность за указанное преступление не отменена и основания для привлечения к ответственности за его совершение существуют и в настоящее время.

Если со временем встанет вопрос об уголовно-правовой квалификации действий Президента, то его придется решать с учетом правовых норм, регулирующих действие уголовного закона во времени и пространстве. На основании этих правовых норм соответствующие деяния будут квалифицироваться по статьям или того, или другого Уголовного кодекса.

Перехожу к изложению выводов комиссии по конкретным пунктам обвинения.

Первое обвинение - обвинение Президента Ельцина в разрушении Советского Союза и ослаблении Российской Федерации путем подготовки, заключения и реализации Беловежских соглашений. Рассматривая обоснованность этого обвинения, комиссия установила в действиях Президента Ельцина следующие признаки государственной измены.

Первое. Заключенные Президентом Ельциным Беловежские соглашения нанесли колоссальный ущерб внешней безопасности и обороноспособности Российской Федерации. Разрушение Советского Союза привело к катастрофическому ослаблению России. Крупные воинские соединения, многочисленные предприятия военно-промышленного комплекса, находящиеся на территории бывших республик СССР, перестали быть опорой и средством для отражения агрессии извне. Нарушились экономические отношения с бывшими союзными республиками, ослабло или совсем прекратилось их сотрудничество в организации обороны от внешней угрозы, от возможной агрессии.

Второе. Нанесенный нашему государству ущерб явился результатом действий Президента Ельцина, который в целях прекращения существования СССР и превращения России в самостоятельное государство совершил превышение власти. Он пошел на грубое нарушение Конституции СССР, Закона СССР от 3 апреля 1990 года "О порядке разрешения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР", Конституции РСФСР, Закона РСФСР от 24 апреля 1991 года "О Президенте РСФСР". Президент Ельцин совершил указанные действия вопреки требованию народов СССР о необходимости сохранения союзного государства, выраженному во время референдума, состоявшегося 17 марта 1991 года.

Третье. Разрушение СССР и ослабление Российской Федерации явились большой помощью тем государствам, которые враждебно настроены к нашей стране. Разрушение СССР и ослабление Российской Федерации позволили США и странам, входящим в НАТО, решать свои внешнеполитические задачи, не считаясь с позицией России.

Четвертое. Действия Президента Ельцина по разрушению СССР и ослаблению Российской Федерации носили целенаправленный характер. Это подтверждается тем, что при подготовке к разрушению СССР Президент Ельцин издал ряд указов, ставящих своей целью неправомерное присвоение им союзной власти. В их числе указы о переподчинении союзных органов республиканским, передаче союзных средств массовой информации в ведение Министерства печати и массовой информации РСФСР, передаче всех видов правительственной связи СССР в ведение КГБ РСФСР, а также банков, печати, телеграфа СССР в ведение РСФСР. Все это было сделано задолго до заключения Беловежских соглашений.

Комиссия пришла к выводу, что Президент Ельцин не мог не осознавать, что разрушение Советского Союза и ослабление Российской Федерации оказывает большую помощь иностранным государствам в проведении враждебной деятельности по отношению к нашей стране. Что же касается прямого намерения Президента путем заключения и реализации Беловежских соглашений оказать помощь иностранным государствам, то, по мнению специальной комиссии, окончательный ответ на данный вопрос может быть получен лишь в ходе предварительного следствия, проведенного соответствующими правоохранительными органами.

При подготовке заключения по первому пункту обвинения членам комиссии пришлось рассмотреть и доводы тех, кто выступает в защиту Президента, в частности утверждение о том, что Президент Ельцин, как и другие участники Беловежских соглашений, не разрушал Советский Союз, а лишь зафиксировал его распад; что несправедливо возлагать вину за разрушение Советского Союза на Президента Ельцина, так как в прекращении его существования виновны и другие лица; наконец, что ратификация Беловежских соглашений Верховным Советом СССР снимает с Президента Ельцина вообще какую-либо вину за их подготовку, заключение и реализацию. Большинство членов комиссии не согласилось с этими утверждениями. Более убедительными были признаны следующие доводы.

Участники Беловежских соглашений не просто зафиксировали распад Советского Союза. Президент Ельцин приложил много усилий для его разрушения. Именно при его непосредственном и активном участии были приняты: Декларация о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, провозгласившая "верховенство Конституции РСФСР и законов РСФСР на всей территории РСФСР" и установившая, что "действие актов Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами РСФСР, приостанавливается Республикой на своей территории"; Закон РСФСР от 24 октября 1990 года "О действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР", постановивший, что "законы и иные акты высших органов государственной власти СССР, Указы и другие акты Президента СССР вступают в действие на территории РСФСР после их ратификации Верховным Советом РСФСР"; Закон РСФСР от 31 октября 1990 года "Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР", в соответствии с которым земля и ее недра, другие природные и сырьевые ресурсы, объекты государственной собственности, включая имущество государственных предприятий, учреждений и организаций союзного подчинения, другое имущество, находящееся в управлении РСФСР, объявляются собственностью РСФСР, а золотой запас, алмазный и валютный фонды СССР - собственностью союзных республик.

Да, несправедливо возлагать вину за разрушение Советского Союза только на Президента Ельцина. В его разрушении виновны и другие лица, однако Президенту Ельцину в этом деле принадлежит "выдающаяся" роль. К тому же вина других лиц не устраняет ответственности самого Бориса Николаевича Ельцина.

Ратификация Беловежских соглашений Верховным Советом РСФСР также не снимает вины с Президента Ельцина за их подготовку, заключение и реализацию. Прежде всего необходимо учитывать, что преступность и наказуемость деяния согласно российскому уголовному законодательству определяется на момент его совершения, а освобождение от уголовной ответственности возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных в Уголовном кодексе Российской Федерации. Одобрение преступных действий каким-либо государственным органом в качестве основания освобождения от уголовной ответственности он не предусматривает.

И еще одно важное обстоятельство. Ратификация Беловежских соглашений Верховным Советом Российской Федерации вообще не имела юридического значения. Конституция Российской Федерации не наделяла Верховный Совет правом ратификации договоров, влекущих изменения и дополнения в Конституцию Российской Федерации. К тому же Беловежские соглашения, заключенные руководителями трех союзных республик, не могли рассматриваться в качестве международного договора. По свидетельству Хасбулатова, Исакова, Бабурина, показания которых были заслушаны на заседании специальной комиссии, все это хорошо осознавалось тогдашним руководством Российской Федерации. Есть все основания считать, что ратификация Беловежских соглашений была задумана и осуществлена в целях маскировки их преступного характера.

Уважаемые депутаты, в Государственной Думе распространена статья Олега Гонжарова и Владимира Казачанского, опубликованная в газете "Кворум" от 10 марта 1999 года. Цель этой статьи - оспорить выводы, содержащиеся в заключении специальной комиссии. Поэтому я считаю себя обязанным ответить на те доводы, которые в ней приводятся. Отвечаю на возражения по данному пункту обвинения.

Возражение первое - у Президента не могло быть цели захвата союзной власти, так как он осуществлял ее и до, и после подписания Беловежских соглашений на территории Российской Федерации. Своими действиями Ельцин лишь реализовал принципы, заложенные в Декларации о государственном суверенитете РСФСР.

Да, у Президента действительно не было намерений захватить власть на всей территории бывшего Советского Союза. У него было намерение захватить ту часть власти на территории Российской Федерации, которая в соответствии с действовавшими в то время конституциями СССР и РСФСР принадлежала союзному руководству. Она была захвачена им (как я уже об этом сказал) главным образом в период, предшествующий заключению Беловежских соглашений, в ходе подготовки к их заключению.

Утверждение авторов статьи, что заключением Беловежских соглашений Ельцин лишь реализовал принципы, заложенные в Декларации о государственном суверенитете РСФСР, также не соответствует действительности. Оно противоречит самому содержанию этой декларации. Достаточно отметить следующие ее положения. Так, в преамбуле декларации было торжественно заявлено о решимости создать демократическое правовое государство в составе обновленного Союза ССР. В статье 6 декларации прямо сказано: "Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика объединяется с другими республиками в Союз на основе Договора. РСФСР признает и уважает суверенные права союзных республик и Союза ССР". Наконец, в следующей статье декларации специально оговаривалось, что выход РСФСР из СССР возможен лишь (цитирую), "в порядке, устанавливаемом Союзным договором и основанным на нем законодательством".

Возражение второе. Нельзя говорить о преднамеренном совершении Ельциным действий, причинивших большой ущерб внешней безопасности Российской Федерации, так как при подписании Беловежских соглашений он не мог предвидеть наступление подобных неблагоприятных последствий для нашей страны.

Как я уже отметил, по мнению специальной комиссии, окончательный вывод о намерениях Президента при заключении Беловежских соглашений может быть получен лишь в ходе предварительного следствия. Однако совершенно невозможно представить, что Президент Ельцин не отдавал себе отчета, к каким неблагоприятным последствиям для внешней безопасности Российской Федерации приведет распад оборонно-промышленного комплекса Советского Союза, составляющего единое целое, а также расчленение его Вооруженных Сил.

Третье возражение - несостоятельно обвинение Президента в оказании помощи иностранному государству в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. Кроме того, по мнению авторов, оно противоречит действующему в уголовном праве принципу "закон, устанавливающий наказуемость деяния, обратной силы не имеет".

Отвечая на это возражение, достаточно сослаться на последние события. Именно в результате заключения Беловежских соглашений и разрушения Советского Союза стали возможны продвижение НАТО к нашим государственным границам, наглые бомбардировки Ирака и Югославии. При существовании Советского Союза они были бы совершенно невозможны. После заключения и реализации Беловежских соглашений США и НАТО перестали считаться с Российской Федерацией как с великой державой, как с державой, обладающей достаточной военной мощью.

Что же касается обратной силы уголовного закона, то здесь явное недоразумение. Авторы допустили грубую юридическую ошибку. Об оказании помощи иностранному государству как форме государственной измены говорится не только в статье 275 Уголовного кодекса Российской Федерации, но об этом было сказано и в статье 64 Уголовного кодекса РСФСР. Поэтому вопрос об обратной силе нового закона по этому признаку государственной измены вообще ставиться не может.

Наконец, четвертое возражение - действия Президента могли бы рассматриваться в качестве преступных лишь в рамках уголовного законодательства СССР, которого сейчас не существует.

И это возражение совершенно несостоятельно. Ответственность за государственную измену действительно была установлена законом СССР. Но этот закон в качестве составной части входил в Уголовный кодекс РСФСР. Он защищал внешнюю безопасность всего Советского Союза, в том числе и Российской Федерации. Этот закон определял преступность и наказуемость предусмотренных в нем деяний на всей территории России.

По итогам рассмотрения вопроса комиссия приняла заключение, в котором признала, что в действиях Президента Ельцина, направленных на подготовку, заключение и реализацию Беловежских соглашений, имеются признаки тяжкого преступления, предусмотренного статьей 64 Уголовного кодекса РСФСР (в новом кодексе - статья 275).

Комиссия признала обоснованной инициативу депутатов Государственной Думы о выдвижении на этом основании обвинения против Президента и рекомендовала Государственной Думе в соответствии с ее заключением принять соответствующее постановление. В голосовании по этому вопросу приняли участие 11 членов комиссии: за утверждение заключения было подано девять голосов, один член комиссии голосовал против и один при голосовании воздержался.

Второе обвинение Президента Ельцина - обвинение в совершении им в сентябре 1993 года государственного переворота. Рассматривая обоснованность этого обвинения, комиссия установила следующее.

Первое. 21 сентября 1993 года Президент Ельцин издал и обнародовал Указ № 1400 "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации", в котором постановил прервать осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций Съездом народных депутатов и Верховным Советом Российской Федерации. Одновременно он отменил действие Конституции РСФСР, законодательство Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в части, противоречащей названному указу.

Издавая указ № 1400 и предприняв действия по его выполнению, Президент Ельцин организовал и осуществил государственный переворот. При этом он осуществил захват государственной власти, принадлежавшей Съезду народных депутатов и Верховному Совету Российской Федерации, а также превышение властных полномочий.

Издав указ № 1400 и другие антиконституционные акты, принятые в его развитие, Президент Ельцин вышел за пределы полномочий, установленных действовавшими в то время Конституцией РСФСР и Законом РСФСР "О Президенте РСФСР". Им грубо нарушены статья 121-6 Конституции РСФСР и статья 6 Закона РСФСР "О Президенте РСФСР", которые устанавливали, цитирую: "Полномочия Президента РСФСР не могут быть использованы для... роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти". Он нарушил статью 121-8 Конституции РСФСР, в которой сказано, цитирую: "Указы Президента Российской Федерации не могут противоречить Конституции и законам Российской Федерации. В случае противоречия акта Президента Конституции, закону Российской Федерации действует норма Конституции, закона Российской Федерации".

Второе. Осуществляя захват государственной власти, принадлежащей Съезду народных депутатов и Верховному Совету Российской Федерации, Президент Ельцин использовал вооруженную силу, результатом чего явились многочисленные человеческие жертвы, нанесенные гражданам телесные повреждения, унизительное обращение с ними. Тем самым он совершил действия, содержащие признаки по меньшей мере еще двух тяжких преступлений: превышение власти, сопряженное с насилием, с применением оружия, оскорбляющие личность и достоинство потерпевшего действия и умышленные убийства при отягчающих обстоятельствах.

О кровавых последствиях действий Президента, об унизительном обращении с теми, кто находился в Белом доме и защищал его, с болью в сердце говорили на заседаниях комиссии бывшие народные депутаты РСФСР Решульский, Хасбулатов, а также председатель комиссии Государственной Думы по расследованию событий сентября-октября 1993 года Астраханкина.

Комиссия пришла к выводу, что противоправный характер всех вышеуказанных действий Президента Ельцина подтверждается не только уже отмеченными обстоятельствами, но и постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 22 сентября 1993 года "Об Указе Президента Российской Федерации №1400 от 21 сентября 1993 года "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации", оценившим действия Президента Ельцина как государственный переворот. Такой вывод следует из заключения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 сентября 1993 года (название длинное) "О соответствии Конституции Российской Федерации действий и решений Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина, связанных с его Указом "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации" от 21 сентября 1993 года № 1400 и Обращением к гражданам России 21 сентября 1993 года". В этом документе перечисленные выше действия Президента признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации и служащими основанием для отрешения его от должности.

Наконец, противоправный характер поведения Президента Ельцина определяется еще и тем, что оно противоречило прямо выраженной воле народа, который на всероссийском референдуме 25 апреля 1993 года конституционным большинством голосов высказался против досрочного прекращения полномочий Съезда народных депутатов Российской Федерации.

Комиссии было важно выяснить вопрос, имеющий большое значение для юридической квалификации действий Президента: кто в октябре 1993 года отдал приказ о применении вооруженной силы, повлекший многочисленные человеческие жертвы при штурме Белого дома? Она получила на него ответ при опросе свидетелей этих событий: Коржакова (в то время руководителя Отдела безопасности Президента), Сорокина (в то время заместителя командующего Воздушно-десантными войсками, одного из участников штурма Белого дома), Захарова (в то время заместителя начальника Отдела безопасности Президента, автора плана штурма Белого дома). Согласно их показаниям, такой приказ в письменной форме был дан по требованию тогдашнего министра обороны Грачева самим Президентом.

Комиссию интересовал также вопрос о степени ответственности Президента за те последствия, которые наступили в результате событий сентября-октября 1993 года. Часто приходится слышать утверждения, что в происшедшем в равной мере виноваты все стороны - и Президент, и Верховный Совет, и те, кто его защищал. Комиссия с этим не согласилась. На основе изучения последовательности событий, документов и тех показаний, которые были даны выступившими перед ней свидетелями, она пришла к выводу, что первым, кто нарушил Конституцию и совершил противоправные действия, был Президент Ельцин.

Трагические события того времени начались с издания им своего указа № 1400. Поступки тех, кто противостоял реализации этого указа, были совершены в состоянии необходимой обороны и соответствуют статье 13 Уголовного кодекса РСФСР (ныне статья 37 УК Российской Федерации). Они как действия, направленные на защиту государственных и общественных интересов, не могли и не могут считаться преступными.

Специальное внимание комиссия уделила рассмотрению вопроса о возможности освобождения Президента Ельцина от уголовной ответственности по амнистии. Комиссия пришла к выводу, что постановление Государственной Думы от 23 февраля 1994 года об объявлении политической и экономической амнистии не препятствует рассмотрению вопроса о выдвижении обвинения против Президента.

В соответствии с этим постановлением амнистия распространялась не на всех участников событий сентября-октября 1991 года, а лишь на привлеченных к ответственности за участие в событиях, причем лишь связанных с изданием Указа № 1400 "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации". Между тем российское уголовное законодательство проводило и проводит в настоящее время четкое различие между организацией преступления и участием в нем (статьи 72, 77, 79 Уголовного кодекса РСФСР, а также статьи 210, 212 Уголовного кодекса Российской Федерации и другие). Оно предусматривает более строгую ответственность за организационную деятельность, чем за простое участие в совершении преступления. В связи с этим само издание указа №1400, как и сам приказ о применении Вооруженных Сил для прекращения деятельности Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, не может рассматриваться как простое участие в событиях, связанных с указом № 1400. Это должно рассматриваться как действия по организации этих событий.

Но это еще не все. Пунктом первым постановления об амнистии предписывалось (цитирую): "прекратить все дела, находящиеся в производстве следователей, и дела, не рассмотренные судами, в отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответственности". Президент Ельцин, как известно, к уголовной ответственности не привлекался, и поэтому его действия актом амнистии охватываться и не могли.

На основании всего вышеизложенного комиссия пришла к выводу, что в действиях Президента Ельцина, совершенных им в сентябре-октябре 1993 года, содержатся признаки следующих преступлений: заговора с целью захвата власти (статья 64 УК РСФСР, статья 278 УК Российской Федерации); превышения власти или служебных полномочий, сопряженного с насилием, применением оружия, мучительными оскорбляющими личное достоинство потерпевшего действиями (часть вторая статьи 171 УК РСФСР, часть2 и часть 3 статьи 286 УК Российской Федерации); умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах (пункты "в", "д", "з", "н" статьи 102 УК РСФСР, пункты "а", "б", "е", "ж" статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации). Основанием для признания в действиях Президента признаков умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах послужила норма международного уголовного права, которая действует со времени международного трибунала над немецко-фашистскими преступниками и которая ныне закреплена в статье 42 Уголовного кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой лицо, отдавшее приказ, несет ответственность за преступления, совершенные во исполнение этого преступного приказа. Поэтому, когда говорят: "На каком основании вы предлагаете привлекать лицо к ответственности? Ельцин сам лично никого не убивал"... Да, не убивал, конечно, но он отдал приказ, который предусматривал убийство людей.

Таким образом, комиссия признала выдвижение указанного обвинения против Президента Российской Федерации обоснованным и рекомендовала Государственной Думе принять соответствующее постановление.

Это заключение специальной комиссии было принято 10 голосами его членов (один член комиссии голосовал с оговорками) при одном голосе "против". Остальные члены комиссии в голосовании участия не принимали.

Казалось бы, никаких возражений против такого заключения специальной комиссии быть не может. Уже одно то, что Президент Ельцин, грубо нарушив Конституцию, которой присягал на верность при своем вступлении в должность, использовал вооруженную силу для разгона законно избранного парламента, говорит о явном превышении им своей власти, причем сопряженном с применением насилия, убийством людей. Разве эти действия могут быть чем-то оправданы? Оказывается, могут.

В уже упомянутой мною статье Гонжарова и Казачанского они оправдываются тем, что юриспруденция, по их мнению, проводит четкое различие между правом власти и правом гражданского общества. Они пишут (цитирую): "Право гражданского общества своим источником имеет жизнь самого общества, оно способно возвышаться над государством, устанавливая для него жесткие оковы велений социума". Они считают, что Президент, как выразитель интересов гражданского общества, имел право нарушить Конституцию и другие законы Российской Федерации.

Утверждения о праве народа на революцию и слом угнетающей его правовой системы известны давно. Впервые широкое распространение они получили в эпоху Великой французской революции, на них основывалась и Великая Октябрьская социалистическая революция. Хорошо известны слова Энгельса, что, если людей ставить в положение, подобающее только животным, им остается лишь одно - или восстать, или на самом деле превратиться в животных.

Я не собираюсь оспаривать эти утверждения. Но я не могу не обратить внимание на то, что эти взгляды до сих пор служили оправданием только тех действий, которые действительно выражали волю народа, действий, направленных на защиту прав и свобод человека и гражданина. Они не могут служить оправданием поведения лица, которое, стремясь расширить свою власть, выстрелами из танковых орудий разгоняет демократически избранный парламент страны, не защищая, а попирая тем самым права и свободы человека и гражданина.

Вместе с тем я могу представить, какой резонанс в современном российском обществе могут вызвать взгляды, изложенные в статье Гонжарова и Казачанского, особенно если они будут поддержаны отрицательным голосованием Государственной Думы по данному пункту обвинения. Легко предвидеть, как они могут быть восприняты безработными, людьми, получающими нищенскую зарплату и пенсию, и особенно теми, кто их вообще не получает. Думается, что эти люди с большим основанием могут ссылаться на приоритет права гражданского общества над правом власти, чем авторы указанной статьи.

Третье обвинение - обвинение Президента Ельцина в развязывании и проведении военных действий на территории Чеченской Республики. Обвинение состоит в том, что Президент Ельцин, издав в ноябре-декабре 1994 года указы, предусматривающие ограничение прав и свобод человека и гражданина, а также отдав приказы на ведение военных действий на территории Чеченской Республики, явно вышел за пределы полномочий, предоставленных ему Конституцией Российской Федерации. Совершенное им превышение власти привело к многочисленным человеческим жертвам, грубому нарушению прав и свобод сотен тысяч граждан Российской Федерации.

Комиссия пришла к выводу об обоснованности этого обвинения. Основанием для такого заключения послужили следующие обстоятельства.

Первое. Указы Президента, изданные в ноябре-декабре 1994 года, противоречили Конституции Российской Федерации.

Антиконституционный характер Указа № 2137 от 30 ноября 1994 года "О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики" определяется прежде всего тем, что он явился правовым актом о фактическом введении на территории Чеченской Республики чрезвычайного положения. Он существенно ограничивал права и свободы человека и гражданина. Несмотря на все это, он вопреки требованиям части 3 статьи 15, статьи 88, пункта "в" части 1 статьи 102 Конституции Российской Федерации не вносился на утверждение Совета Федерации и не был опубликован.

Два других указа, относящихся к этому периоду, - Указ № 2166 от 9 декабря 1994 года "О мерах по пресечению деятельности незаконных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта" и Указ № 2169 от 11 декабря 1994 года "О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики" - также носили антиконституционный характер. Выполнение поставленной ими задачи разоружения и ликвидации вооруженных формирований предполагает использование военной силы, на что Президент в тех условиях права не имел. Ни Конституция, ни законы Российской Федерации не предоставляли Президенту права единолично принять решение на применение военных методов для разрешения ситуации на территории Чеченской Республики.

Второе. Несмотря на то, что крупномасштабные операции войск Министерства обороны, внутренних войск МВД, спецподразделений ФСК и других ведомств Российской Федерации указами Президента прямо не предусматривались, они осуществлялись в соответствии с его указаниями. Президент Ельцин участвовал и в организации исполнения. Все основные действия по практическому введению чрезвычайного положения на территории Чеченской Республики, в том числе и по проведению главных военных операций, согласовывались с ним.

Третье. Все сказанное приводит к выводу, что, издавая названные указы и давая в качестве Верховного Главнокомандующего указания об использовании Вооруженных Сил, Президент Ельцин допустил явное превышение полномочий, предоставленных ему Конституцией Российской Федерации.

Четвертое. Реализация правовых актов Президента Ельцина, направленных на разоружение и ликвидацию вооруженных формирований в Чеченской Республике, привела к применению насилия, повлекшего десятки тысяч человеческих жертв, материальный ущерб в особо крупных размерах, нарушение прав и свобод сотен тысяч граждан России.

Все это нашло подтверждение как в данных, полученных специальной комиссией, так и в материалах дела по проверке конституционности правовых актов Президента, проведенной Конституционным Судом Российской Федерации. Это нашло подтверждение и в материалах итогового отчета Комиссии по рассмотрению причин и обстоятельств возникновения кризисной ситуации в Чеченской Республике, созданной постановлением Государственной Думы от 13 января 1995 года (так называемая комиссия Говорухина), а также в заключениях Комиссии по правам человека ООН, ОБСЕ, Парламентской ассамблеи Совета Европы и других материалах.

Ответственность Президента за развязывание и проведение военных действий на территории Чеченской Республики нашла подтверждение в показаниях свидетелей, которых заслушала специальная комиссия.

На основании этих показаний специальная комиссия установила, что еще до начала широкомасштабных военных действий имелись все возможности решить проблему восстановления конституционной законности и правопорядка в Чечне мирными средствами. О неоднократных попытках президента Чечни Дудаева вступить в переговоры по этому вопросу с Президентом Российской Федерации Ельциным рассказали специальной комиссии на заседаниях Коржаков, командующий войсками Северокавказского военного округа в период начала военных действий Митюхин, Сергей Адамович Ковалев, тогдашний заместитель секретаря Совета Безопасности Рубанов. По свидетельству заместителя председателя Комитета Совета Федерации по делам Федерации, Федеративному договору и региональной политике предыдущего состава Совета Федерации Штейна, требование мирного разрешения чеченской проблемы звучало лейтмотивом на закрытом заседании Совета Федерации, состоявшемся в октябре 1994 года.

По мнению заслушанных на заседаниях специальной комиссии лиц, ответственность за развязывание и проведение военных действий на территории Чеченской Республики наряду с другими должностными лицами государства в первую очередь несет Президент Российской Федерации Ельцин. О том, что без его ведома такого рода вопросы не решались, говорили Коржаков и Захаров. Это подтвердил и Митюхин, отметивший, что военачальники руководствовались директивами, приказами, исходящими от Министерства обороны и Генерального штаба, которые, однако, издавались на основе упомянутых выше указов Президента. По его убеждению (я цитирую), "без них ничего бы не действовало", они служили "основой к действиям".

Важные свидетельские показания по вопросу об ответственности Президента за развязывание и проведение военных действий на территории Чеченской Республики дали депутаты Государственной Думы Говорухин и Ковалев. Так, Сергей Адамович Ковалев, рассказывая, в частности, о своей встрече с Президентом 6 января 1995 года, в ходе которой он предложил ему заключить на основе подготовленного им совместно с представителями Дудаева проекта соглашения перемирие с чеченской стороной, привел и ответные слова Ельцина: "Еще не время".

Специально следует отметить еще одно обстоятельство. Отказ от конституционного способа решения проблемы и, в частности, от введения в Чеченской Республике чрезвычайного положения, отказ от согласования предпринимаемых действий с Советом Федерации - результат продуманных действий Президента и его окружения. Со слов бывшего заместителя секретаря Совета Безопасности Рубанова известно, что еще до начала военных действий на совещании у секретаря Совета Безопасности и его трех заместителей была выработана рекомендация о введении в Чечне чрезвычайного положения, однако она была отвергнута. Он при этом добавил: "Я не знаю, была ли брошена кем-либо фраза о том, что нужна легкая победоносная война... но такая точка зрения существовала".

Уважаемые депутаты, я должен остановиться на тех возражениях против выводов комиссии, которые содержатся в статье Олега Гонжарова и Владимира Казачанского. В статье указанных авторов утверждается, в частности, что, осуществляя руководство военными действиями на территории Чеченской Республики, Президент Ельцин никакого превышения власти не допустил, так как использование Вооруженных Сил в ряде случаев, в том числе и при попытках насильственного свержения конституционного строя, допускается основными положениями военной доктрины Российской Федерации, а также статьей 22 закона "Об обороне", который, по их мнению, для понимания вопроса о возможности применения Вооруженных Сил на территории Российской Федерации имеет ключевое значение.

Эта аргументация является несостоятельной по следующим причинам. Во-первых, потому, что после вступления в силу действующей Конституции Российской Федерации (военные действия в Чечне были развязаны после ее вступления в силу) основные положения военной доктрины согласно части 2 Заключительных и переходных положений Конституции могут применяться лишь в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации. Последняя же, как я уже сказал, применения Вооруженных Сил против собственного народа не допускает. К тому же основные положения военной доктрины утверждены самим Президентом, а именно его указом от 2 ноября 1993 года, а не законом.

Во-вторых, аргументация Гонжарова и Казачанского несостоятельна потому, что они неверно истолковали статью 22 закона "Об обороне". Эта статья регулирует организацию территориальной обороны. Она содержится в том разделе закона "Об обороне", который открывается статьей, определяющей время нахождения Российской Федерации в состоянии войны. При этом устанавливается, что состояние войны объявляется федеральным законом в случае вооруженного нападения на Российскую Федерацию другого государства или группы государств. Никакого отношения к подавлению межнациональных конфликтов внутри Российской Федерации этот раздел закона "Об обороне", как и весь закон, не имеет.

В процессе работы комиссии возник вопрос об обоснованности обвинения Президента в свете того, что постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 31 июля 1995 года указы Президента, принятые в связи с вооруженным конфликтом в Чеченской Республике, признаны соответствующими Конституции.

По мнению специальной комиссии, указанное постановление Конституционного Суда не может служить правовым препятствием для уголовного преследования тех должностных лиц, которые принимали решение о применении военных способов установления правопорядка в Чеченской Республике. Оно не может препятствовать и выдвижению обвинения против Президента Ельцина. К такому выводу приводят следующие два обстоятельства. Во-первых, Конституционный Суд конституционность Указа Президента от 30 ноября 1994 года № 2137, сыгравшего важную роль в развязывании военных действий на территории Чеченской Республики, не проверял. Во-вторых, Конституционный Суд рассматривал лишь вопросы права. Фактические же обстоятельства, в том числе и поступки Президента, связанные с военными действиями на территории Чеченской Республики, он не исследовал.

По итогам рассмотрения вопроса комиссия сочла, что в действиях Президента Российской Федерации Ельцина, связанных с осуществлением военных действий на территории Чеченской Республики, содержатся признаки превышения власти, сопряженного с насилием и применением оружия, то есть тяжкого преступления, предусмотренного частью второй статьи 171 Уголовного кодекса РСФСР (часть 2 и часть 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации). На этом основании она признала инициативу группы депутатов Государственной Думы о выдвижении указанного обвинения против Президента Ельцина обоснованной и рекомендовала Государственной Думе принять соответствующее постановление. Заключение специальной комиссии было принято 14 голосами за при одном против.

Четвертое обвинение - обвинение Президента Ельцина в совершении действий, приведших к ослаблению обороноспособности и безопасности Российской Федерации. При рассмотрении этого обвинения комиссия пришла к выводу, что крупный ущерб обороноспособности и безопасности Российского государства был нанесен прежде всего заключением и реализацией Беловежских соглашений. Но в связи с тем, что специальная комиссия в своем заключении по первому пункту обвинения уже признала наличие в этих действиях Президента Ельцина признаков государственной измены, она не нашла оснований для вынесения повторного заключения по этому эпизоду обвинения.

Наряду с этим комиссия констатировала, что большой ущерб обороноспособности и безопасности Российской Федерации был нанесен Ельциным и после того, как он стал Президентом независимого государства. В новых условиях он сосредоточил в своих руках широкие властные полномочия. В соответствии с частью 3 статьи 80 Конституции Президент Ельцин получил право определять основные направления внутренней и внешней политики государства.

Согласно статье 4 Федерального закона "Об обороне" он, являясь Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами Российской Федерации, получил право определять основные направления и военной политики страны. Кроме того, он правомочен в соответствии с этим законом осуществлять, в частности, руководство Вооруженными Силами Российской Федерации, утверждать концепции и планы строительства и развития, федеральные государственные программы вооружения и развития оборонно-промышленного комплекса, структуру и состав Вооруженных Сил Российской Федерации, штатную численность военнослужащих, а также предпринимать целый ряд других важных мер по обеспечению обороноспособности страны.

Комиссия пришла к выводу, что к крупному ущербу для обороноспособности и безопасности Российской Федерации привело использование Президентом Ельциным своих властных полномочий. Они осуществлялись как при определении мер по экономическому развитию страны, приведших к тому, что Вооруженные Силы Российской Федерации остались без средств к существованию, так и при управлении оборонно-промышленным комплексом и Вооруженными Силами Российской Федерации. Комиссия констатировала, что в настоящее время и оборонно-промышленный комплекс, и Вооруженные Силы Российской Федерации находятся фактически в состоянии полного развала.

После установления крупного ущерба, нанесенного обороноспособности страны в результате ненадлежащего исполнения Ельциным своих президентских обязанностей, комиссии предстояло выяснить, явился ли он результатом сознательного поведения Президента или следствием его небрежного отношения к своему служебному долгу.

Важное значение для решения этого вопроса имели свидетельские показания, данные комиссии бывшим министром обороны Родионовым. Заявив в начале своего выступления, что основная причина развала Вооруженных Сил и соответствующего оборонного состояния страны заключается в нежелании Президента заниматься этими проблемами и в его самоустранении от их решения, Игорь Николаевич Родионов впоследствии (отвечая на уточняющие вопросы Вишнякова и Лукьянова) вынужден был признать, что Президент в целом ряде случаев умышленно уклонялся от выполнения своих обязанностей по обеспечению обороноспособности Российской Федерации.

К этому следует добавить, что Президент Ельцин проигнорировал многочисленные обращения к нему Государственной Думы, содержавшие требования о срочных мерах по укреплению Вооруженных Сил и оборонно-промышленного комплекса.

Комиссия пришла к выводу, что Президент Ельцин предвидел тяжкие последствия своих действий и сознательно допускал их наступление, что (наряду с другими отмеченными мной обстоятельствами) дало основание ей признать, что в действиях есть признаки злоупотребления должностными полномочиями, то есть преступления, предусмотренного частью второй статьи 170 Уголовного кодекса РСФСР (частями 2 и 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации). С 1 января 1997 года это преступление, предусмотренное частями 2 и 3 статьи 285 УК Российской Федерации, относится к категории тяжких преступлений.

На основании указанных обстоятельств специальная комиссия признала обоснованным выдвижение обвинения против Президента Российской Федерации Ельцина в связи с совершением им тяжкого преступления. За это решение проголосовали 10 членов комиссии, против - пять.

Пятое обвинение - обвинение Президента Ельцина в совершении действий, приведших к геноциду российского народа.

Принимая решение об обоснованности этого обвинения, специальная комиссия исходила из следующего.

Первое. В числе возможных преступных последствий геноцида статья 357 Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающая ответственность за это преступление, называет полное или частичное уничтожение национальной группы. Комиссия пришла к выводу, что закон в этом случае предусматривает минимальные требования, относящиеся к определенному кругу пострадавших. Опасность указанного преступления не просто сохраняется, она намного увеличивается в случае, когда происходит полное или частичное уничтожение не одной, а нескольких, тем более большого числа национальных групп. По мнению комиссии, в качестве пострадавшего от геноцида может рассматриваться и все население государства.

Второе. За годы, в течение которых Президентом Ельциным осуществлялись меры по изменению социально-экономических отношений в Российской Федерации, в стране произошло резкое сокращение численности населения. Даже по официальным данным, его естественная убыль за период с 1992 по 1997 год составила 4,2 миллиона человек.

Третье. Большие демографические потери населения Российской Федерации были обусловлены постоянно нарастающим ухудшением условий жизни российских граждан. Показатели снижения жизненного уровня российских граждан за период осуществления Президентом Ельциным своих полномочий приведены в заключении специальной комиссии.

О бедственном положении широких слоев населения нашей страны рассказали на заседаниях комиссии президент Гуманитарного центра помощи беженцам Таджикистана Федяев, бывший главный подростковый психиатр города Москвы Драбкин, председатель стачкома шахты имени Ленина города Кизела Пермской области Гарифуллин. О критической ситуации со здоровьем населения, о пагубном влиянии на него социальных условий жизни российских граждан убедительно рассказал комиссии академик Академии медицинских наук Венедиктов.

Четвертое. Тяжелые условия жизни народа России и значительное сокращение его численности, как установила специальная комиссия, явились следствием тех мер по изменению социально-экономических отношений в стране, которые были осуществлены в период с 1992 года под руководством и при активном участии Президента Ельцина.

Специальная комиссия не могла согласиться с доводами тех, кто утверждает, что будто ответственность за крайне тяжелое положение российских граждан, сложившееся в результате изменения социально-экономических отношений в стране, в равной степени несут все высшие органы государственной власти, в том числе и Государственная Дума. Комиссия считает это утверждение необоснованным по следующим причинам.

Во-первых, потому, что властные полномочия между Президентом, Правительством и Государственной Думой распределены неравномерно. По этой причине их ответственность не может быть равной. Ответственность за проведение так называемых "реформ" в нашей стране несет главным образом Президент Ельцин, так как по Конституции Российской Федерации он является главой государства, формирует Правительство, руководит его деятельностью, определяет основные направления внешней и внутренней политики страны.

Во-вторых, потому, что Президент Ельцин, используя свои властные полномочия в ущерб интересам государства и российского народа, фактически отстранил Государственную Думу от решения целого ряда важных социально-экономических задач. В отношении Государственной Думы он часто действовал так, как в свое время поступал и в отношении Верховного Совета Российской Федерации.

Так, в 1991 году Верховным Советом был принят Закон РСФСР "Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР", который предусматривал введение для российских граждан личных именных приватизационных счетов. В нарушение этого закона Президент Ельцин издал Указ от 14 августа 1992 года "О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации", в котором вместо введения именных приватизационных счетов и вкладов установил выдачу гражданам анонимных приватизационных чеков. В результате так называемой ваучерной приватизации произошло обогащение сравнительно небольшой группы лиц за счет обнищания подавляющей части российского населения.

В июле 1994 года Государственная Дума отклонила проект федерального закона "О принятии Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года". Несмотря на это, Президент Ельцин ввел ее в действие своим указом от 22 июля 1994 года. Реализация этого указа привела к дальнейшему отчуждению большинства населения от участия в приватизационном процессе.

Еще одним примером игнорирования законов, принятых Государственной Думой, еще одним шагом в перераспределении государственной собственности в пользу узкой группы богатых людей и в ущерб основной части населения явился Указ Президента от 31 августа 1995 года "О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности". Этот указ разрешил проведение залоговых аукционов и тем самым нарушил принятый Государственной Думой закон "О федеральном бюджете на 1995 год", закон, запрещавший досрочную продажу в 1995 году закрепленных в федеральной собственности акций предприятий топливно-энергетического комплекса. В результате его реализации был открыт путь к продаже акций первоклассных предприятий (нефтяных компаний "ЛУКойл", "ЮКОС", "СИДАНКО", РАО "Норильский никель" и других) за очень низкую цену, составившую всего 1,85 процента от суммы дохода федерального бюджета.

Таким образом, о равной ответственности Президента и Государственной Думы за результаты проводимой в стране экономической политики говорить совершенно невозможно.

Пятое. Специальная комиссия признала установленными следующие признаки геноцида, то есть преступления, предусмотренного статьей 357 Уголовного кодекса Российской Федерации: первое - сокращение численности населения Российской Федерации; второе - наступление этих последствий в результате сложившихся в стране тяжелых жизненных условий для большинства российских граждан; третье - наличие причинной связи между предпринимаемыми Президентом Ельциным мерами по экономическим и социальным изменениям в стране и сформировавшимися в ней тяжелыми жизненными условиями российских граждан, а также сокращением численности населения Российской Федерации.

Есть серьезные основания считать, что цель сокращения численности населения также охватывалась намерениями Президента. Стремясь в конечном итоге добиться изменения в стране социально-экономического уклада и обеспечить с помощью нарождающегося класса частных собственников укрепление своей политической власти, Президент Ельцин сознательно шел на ухудшение жизненных условий российских граждан, с неизбежностью влекущее повышение смертности населения и сокращение рождаемости. Это подтверждается, в частности, тем, что ухудшение условий жизни значительной части российских граждан происходило на протяжении всех лет пребывания Ельцина на посту Президента Российской Федерации. Тем не менее никаких мер по исправлению положения им не было предпринято. Напротив, несмотря на очевидное ухудшение условий жизни российских граждан, все предложения по изменению проводимого им экономического курса постоянно отвергались.

Наряду с этим специальная комиссия пришла к выводу, что в данных действиях Президента Ельцина усматриваются признаки и другого тяжкого преступления - преступления, предусмотренного частью 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации "Злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия". В действиях Президента Ельцина имеются следующие его признаки: использование служебных полномочий вопреки интересам службы; существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, а также охраняемых законом интересов общества и государства; наконец, наступление в результате его действий тяжких последствий.

В связи с тем что в действиях Президента Ельцина содержатся признаки двух различных преступлений - геноцида и злоупотребления должностными полномочиями, повлекшего тяжкие последствия, окончательный ответ на вопрос о юридической квалификации его действий, по мнению комиссии, зависит от того, с какой целью и по каким мотивам они были совершены. Ответ на этот вопрос может быть получен лишь в результате проведения предварительного следствия соответствующими правоохранительными органами.

Одновременно комиссия отметила, что, несмотря на то что уголовная ответственность за геноцид в нашем законодательстве прямо установлена лишь Уголовным кодексом Российской Федерации, вступившим в силу с 1 января 1997 года, она возможна и за действия, совершенные в предшествующий период. Такая ответственность предусмотрена в 1948 году международной Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, ратифицированной СССР 18 марта 1954 года. В соответствии еще с одной международной конвенцией, Конвенцией о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества, она не может быть устранена (цитирую), "даже если эти действия не представляют собой нарушения внутреннего законодательства той страны, в которой они были совершены".

За это заключение проголосовали 10 членов специальной комиссии, пять ее членов проголосовали против.

Заключение по обвинению Президента Ельцина также вызвало возражение со стороны Олега Гонжарова и Владимира Казачанского. Они считают, что, хотя вследствие резкого снижения рождаемости и увеличения смертности действительно произошло значительное уменьшение численности населения России, причину этого не следует усматривать ни в ухудшении условий жизни российских граждан, ни в массовой безработице, ни в нищенских зарплатах и пенсиях, ни в регулярных их задержках, ни в недоступности для большей части населения медицинской помощи. Об этом в статье упомянутых авторов вообще ничего не говорится. Со ссылкой на работу маститого ученого в области медицины, они вместе с ним утверждают: причиной сокращения численности населения в нашей стране за последние годы является длительное существование народа в условиях самоизоляции ("железный занавес"), которое (цитирую) "лишило российскую популяцию механизмов иммунитета, способности к жизнедеятельности в чужеродной среде, агрессивной среде". Комментарии, как говорится, излишни. Остается лишь поблагодарить авторов за красноречивое признание того факта, что в результате проводимых в Российской Федерации так называемых экономических реформ наш народ оказался в агрессивной и чужеродной среде. Подумайте: народ в чужеродной среде! (Аплодисменты.)

Уважаемые депутаты, в начале своего доклада я уже упоминал об аналитической справке ФСБ. Она была распространена среди депутатов Государственной Думы. Для проведения пропагандистской работы ее направили также в республиканские, краевые и областные управления ФСБ. ФСБ занялась политической деятельностью. Цель этой справки - путем искажения содержания заключения специальной комиссии и недобросовестной интерпретации правовых актов и событий опровергнуть выдвинутые против Президента обвинения. Так, ее авторы (замечу попутно, что справка, видимо, не случайно носит анонимный характер) утверждают, что основным аргументом обвинения по Беловежским соглашениям специальная комиссия считает итоги референдума от 17 марта 1991 года. Тем ставится под сомнение правомерность проведения этого референдума на основе Закона СССР от 27 декабря 1990 года "О всенародном голосовании (референдуме СССР)", они стремятся убедить читателей в том, что никаких правовых препятствий для разрушения СССР не было. Это, конечно, не так.

Во-первых, достаточно хотя бы бегло прочитать соответствующее заключение, представленное комиссией, чтобы убедиться, что основным аргументом обвинения в данном случае является грубое нарушение Президентом конституций СССР, РСФСР, Закона СССР от 3 апреля 1990 года "О порядке разрешения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР" и Закона РСФСР от 24 апреля 1991 года "О Президенте РСФСР". Но об этом-то в аналитической справке ФСБ как раз ничего и не сказано. Не сказано не случайно, так как опровергнуть грубое нарушение союзных и российских законов невозможно.

Во-вторых, легко убедиться и в том, что проведение указанного референдума полностью соответствовало Закону СССР "О всенародном голосовании (референдуме СССР)", так как он предусматривал выявление общественного мнения не только по прямо указанным в нем вопросам, но и по иным наиболее важным вопросам. Думаю, что никого не может обмануть и предпринятая авторами уловка опорочить итоги проведенного референдума, поставив под сомнение правомерность самого его проведения.

Совершенно несостоятельна попытка авторов аналитической справки оправдать действия Президента по насильственному разгону российского парламента в сентябре-октябре 1993 года, а также по проведению военных действий на территории Чеченской Республики. Авторы утверждают, что Президент в этих случаях действовал в состоянии крайней необходимости.

В связи с этим утверждением необходимо отметить следующее. Крайняя необходимость... Институт уголовного права не признает преступными только те действия, которые удовлетворяют двум обязательным требованиям. Во-первых, причиненный ими вред должен быть меньше вреда предотвращенного. И во-вторых, необходимо, чтобы опасность, угрожающая обществу, не могла быть предотвращена никакими другими действиями, кроме тех, которые были совершены.

У авторов аналитической справки не было никаких оснований считать, что, разгоняя Верховный Совет и осуществляя военные действия на территории Чеченской Республики, Президент предотвратил наступление в стране более тяжких событий. И неужели кто-то возьмется серьезно утверждать, что у Президента не было другой возможности разрешить возникшие перед ним проблемы, кроме как палить из танковых орудий по Белому дому и уничтожать десятки тысяч российских граждан в бойне чеченской войны?

В ряде случаев авторы аналитической справки, видимо, рассчитывая на неосведомленность людей, пускаются в откровенную ложь. Нельзя иначе расценить, например, их утверждение о том, что участие Президента в подготовке и заключении Беловежских соглашений не противоречило союзному и республиканскому законодательству, что, издавая указ № 1400, прекращающий деятельность Верховного Совета и Съезда народных депутатов Российской Федерации, он лишь реализовал свое право, закрепленное в законе "О Президенте РСФСР". Трудно представить, что авторы справки не знакомы с конституциями СССР и РСФСР, действовавшими во время указанных событий, и законом "О Президенте РСФСР".

Я не имею возможности ответить в данном докладе на все утверждения, содержащиеся в аналитической справке. Это потребовало бы слишком много времени. Я хочу только сказать, что не согласен ни с одним содержащимся в ней возражением и готов после доклада ответить на любой поставленный в этой справке вопрос.

Итак, специальная комиссия своими заключениями признала обоснованными все пункты обвинения, выдвинутого против Президента Российской Федерации Ельцина.

Уважаемые депутаты, не так давно в печати было высказано мнение, что проделанная комиссией работа не имеет юридического значения. Некоторые политические деятели считают, что переизбрание Ельцина на должность Президента Российской Федерации в 1996 году должно рассматриваться в качестве юридического основания прощения ему всего того, что он совершил. Согласиться с этим утверждением никак нельзя.

Во-первых, потому, что обвинение, предъявленное Президенту Ельцину, охватывает действия, совершенные им как до, так и после переизбрания его в этой должности.

Во-вторых, потому, что избрание Президента - это звено в цепи политических событий. Это юридический факт, порождающий конституционные правоотношения. Он никак не влияет на правовые отношения уголовно-правового характера. Последние возникают в связи с совершением преступления и согласно российскому законодательству могут прекратить свое существование или в результате вынесения приговора и отбытия наказания, или вследствие освобождения от уголовной ответственности и наказания по основаниям, указанным в Уголовном кодексе Российской Федерации. Президент же судебному осуждению не подвергался и от уголовной ответственности никем не освобождался.

Наконец, необходимо иметь в виду и то, что любой человек, в том числе, конечно, и Президент, может считаться совершившим преступление только после вынесения в отношении его приговора суда. Только тогда преступление может учитываться при избрании человека на ту или иную должность.

В отношении Ельцина никакого судебного приговора, как известно, вынесено не было. Поэтому никакие из вменяемых ему в вину преступлений при его переизбрании учитываться не могли. Следовательно, они не могли быть и прощены ему.

Заканчивая свое выступление, хочу сказать и о следующем. Документы и письма, поступившие и поступающие до сих пор в адрес специальной комиссии, свидетельствуют об активной поддержке ее работы со стороны широкой российской общественности.

Решения о поддержке требований импичмента Президента приняты законодательными собраниями 49 субъектов Российской Федерации. Эти требования поддержаны также 154 органами местного самоуправления, 176 трудовыми коллективами, 309 общественно-политическими организациями и объединениями. В адрес комиссии поступило 306 резолюций митингов и собраний. Много писем и телеграмм пришло от российских граждан. Общее количество таких обращений составило 28 больших томов. Все они требуют отрешения Президента от должности. Из этих писем и обращений следует, что граждане нашей страны до сих пор не могут смириться с вероломным разрушением Советского Союза, превращением миллионов бывших советских граждан в беженцев и вынужденных переселенцев. Они не могут позабыть расстрела в октябре 1993 года российского парламента. Нельзя без горечи читать письма матерей, чьи дети погибли или были искалечены во время преступно развязанной войны в Чеченской Республике. Письма военнослужащих и членов их семей, оставшихся после развала Вооруженных Сил без работы, без крова, без средств к существованию. Сильную боль испытываешь тогда, когда читаешь письма тех, кто из-за проводимой в стране на протяжении уже многих лет преступной экономической политики остался даже без нищенских зарплаты и пенсии и, не имея денежных средств, жилья и лекарств, буквально умирает на глазах таких же обездоленных людей.

Сегодня мы, члены российского парламента, не можем пройти мимо этих беспрецедентных народных бедствий, мимо царящей в нашей стране вопиющей несправедливости.

Известному французскому философу, писателю Альберу Камю принадлежит замечательная фраза: "С несправедливостью, - говорил он, - либо сражаются, либо сотрудничают". Смысл этих слов совершенно ясен: если ты не борешься с несправедливостью, значит, ты сотрудничаешь с ней. Хочется верить, что депутаты Государственной Думы, выражающие чаяния и нужды своих избирателей, не способны сотрудничать с царящей в нашем обществе несправедливостью. Хочется верить, что своим голосованием они дадут должную оценку тем действиям Президента, которые ввергли российский народ в глубокую бездну страданий и неисчислимых лишений... (Микрофон отключен.)


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Добавьте время.


ФИЛИМОНОВ В.Д.  ...тем действиям, за которыми тянутся кровавый след и потоки людских слез. Кровь и слезы! Кровь убитых и искалеченных, слезы умирающих, униженных и оскорбленных стучат в наши сердца! (Продолжительные аплодисменты.)


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Спасибо, Вадим Донатович. Спасибо. Присаживайтесь, пожалуйста.

По ведению - Николай Гаврилович Биндюков, пожалуйста.


. . . . . . .
(Бюлл. N 259(401); Ч.2: Стр.6)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Пожалуйста.


ФИЛИМОНОВ В.Д.  Когда комиссия рассматривала обвинение, касающееся...


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Коллеги, потише.


ФИЛИМОНОВ В.Д.  ...совершения Президентом Российской Федерации государственной измены, то она исходила из того, что эта статья 275 (вернее, 64-я, 275-я просто ее повторяет в новом Уголовном кодексе Российской Федерации) могла бы быть применена по двум признакам. Первый - заговор с целью захвата власти, и второй признак - оказание помощи иностранным государствам в проведении враждебной деятельности против нашей страны.

Что касается заговора с целью захвата власти. Я не знаю... Вы этот вопрос сейчас не ставите, я могу не отвечать на него. Я только хочу попутно сказать, что действительно заговор с целью захвата власти был предусмотрен статьей 64, а в новом кодексе такого преступления буквально нет. В статье 278 нового Уголовного кодекса говорится о насильственном захвате власти, но насильственный захват власти - это более узкая категория преступной деятельности, потому что заговор с целью захвата власти предполагает в случае его развития действительно захват власти, в том числе и насильственный. Сейчас сужено, сужена ответственность. Поэтому, когда мы рассматривали Беловежские соглашения, мы указали на заговор с целью захвата власти, потому что на момент совершения этого преступления такой заговор, мы считали, был. А что касается нового кодекса, мы по этому признаку данную статью не употребили, потому что насилия в то время в уголовно-правовом смысле им совершено не было.

Вот когда потом этот вопрос будет рассматриваться применительно уже к событиям сентября-октября 1993 года, то там был насильственный захват Верховного Совета, поэтому там мы на эту статью перешли. Здесь - нет.

Теперь об оказании помощи иностранному государству.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Коллеги, пожалуйста, потише.


ФИЛИМОНОВ В.Д.  Вы, Олег Павлович, конечно, знаете, что, когда юристы раскладывают состав преступления, они раскладывают по признакам объективной и субъективной стороны.

Сначала будем говорить об объективной стороне. Была оказана объективно помощь иностранному государству в проведении враждебной деятельности против нашей страны? Можно было бы сказать, что нет сейчас государств, которые... что существуют только такие иностранные государства, которые дружелюбно относятся к нашей стране. Мы всегда видели и видим сейчас, что Соединенные Штаты и блок НАТО враждебно настроены к нашей стране. И объективно разрушение Советского Союза было им на пользу, это была им помощь.

Теперь что касается субъективной стороны. Мы не исключаем, что была и субъективная сторона, то есть намерение оказать помощь именно Соединенным Штатам и блоку НАТО. Недаром участники Беловежских соглашений сразу после их заключения позвонили не Президенту СССР Горбачеву, а позвонили Бушу, так сказать, отчитались перед ним.

Если мы продолжим дальше, то я хотел бы обратить внимание на такой, казалось бы, небольшой эпизод, относящийся к событиям сентября - октября 1993 года. Один из свидетелей, Сорокин, заместитель командующего ВДВ, который командовал одной из бригад, наступавших на Белый дом, показал, что, когда его бойцы были выдвинуты, как говорится, на передовую, было убито пять человек и 18 ранено и все они были убиты не защитниками Белого дома, а теми, кто стрелял с колокольни, из гостиницы "Мир" и, что особенно я хочу подчеркнуть, с крыши американского посольства. На каком основании и кто стрелял с крыши американского посольства по тем, кто наступал на Белый дом? Какая-то была договоренность, взаимопомощь. Я так рассуждаю: Ельцин оказывал помощь, скажем, американскому Президенту в ослаблении государства Российского, а они оказывали ему политическую поддержку, и в частности путем стрельбы с крыши своего посольства по наступавшим. Я не буду утверждать все детали, но одно это настораживает, это говорит о том, что, возможно, было оказание помощи преднамеренной, целевой, прямо направленной на взаимопомощь друг другу. Поэтому мы сочли, что в этих условиях у нас есть признаки этих преступлений. Мы не говорим о составе в целом, но признаки преступлений, которые дают основания для отрешения Президента от должности, есть.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Спасибо.

Владимир Вольфович, вы будете задавать вопрос Вадиму Донатовичу? Пожалуйста, Жириновский Владимир Вольфович.


. . . . . . .
(Бюлл. N 259(401); Ч.2: Стр.7)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Пожалуйста.


ФИЛИМОНОВ В.Д.  Уважаемый Владимир Вольфович, мне кажется, вы в своем вопросе допускаете определенное противоречие. Вы, во-первых, говорите, что использование вооруженных сил, как я понял, всегда предполагает убийство, и в то же время говорите, что, когда Президент давал команду использовать Вооруженные Силы, он вроде не преследовал цели убийства.

Я знаю одно, что Президент Ельцин дал приказ о применении Вооруженных Сил против защитников Белого дома. Больше того, как показал Захаров, бывший заместитель Коржакова, перед штурмом Белого дома Ельцин собрал всех сотрудников, офицеров "Вымпела" и "Альфы" и прямо им сказал, что он принял решение силовым способом очистить Белый дом. Было применено оружие. Пусть "Вымпел" и не применял его, но другие вооруженные силы применяли оружие.

Что я могу сказать по поводу убийства? Я уже об этом говорил в докладе. Я не утверждаю, что Ельцин своими действиями сам убивал кого-то, но он дал приказ о применении Вооруженных Сил, а стало быть, и об убийстве, что и последовало.

По статье 42 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, отдавшее преступный приказ, отвечает за то, что было совершено в его исполнение.

Я напомнил в своем докладе о Нюрнбергском процессе, на котором несли ответственность немецко-фашистские преступники, которые тоже сами никого не убивали, но которые отдавали приказы об уничтожении людей. Их тоже судили за убийства. И я думаю, что по этой логике, которая закреплена в нашем российском Уголовном кодексе, Президент Ельцин должен отвечать и за это преступление. (Аплодисменты.)


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Так, от фракции "ЯБЛОКО" депутат Шейнис задает вопрос Вадиму Донатовичу. Вместо Злотниковой. Они замену сделали.

Пожалуйста.


. . . . . . .
(Бюлл. N 259(401); Ч.2: Стр.7)

ШЕЙНИС В.Л. Я заканчиваю.

Когда вы обвиняете Ельцина в том, что он переподчинил себе ряд союзных органов, вы не упоминаете о том, что, по сути дела, это были действия, направленные против незаконной группы лиц, совершившей государственный переворот под именем ГКЧП.


ФИЛИМОНОВ В.Д.  Уважаемый Виктор Леонидович, я хочу сказать вот о чем. Когда я говорю, что те, кто противостоял Ельцину в сентябре-октябре 1993 года... Поскольку первым неправовые, противоправные действия совершил Ельцин, потому что именно с этого все началось, с указа № 1400, то другие, в данном случае депутаты Верховного Совета, как я понимаю, уже оказываются в положении самообороны. В отношении их совершаются незаконные действия, Съезд распускается, Верховный Совет распускается. Они что, должны, как овечки, пойти по определенному им пути или они могут все-таки защищать свое достоинство и свои права? Если они имеют право защищать свои права, они имеют право и противостоять незаконному распоряжению или приказу, указу Ельцина.

Что касается событий 1993 года, то здесь все началось не с этих указов, а, я бы сказал, все началось с Декларации о государственном суверенитете РСФСР еще в 1990 году. Вот когда стал разрушаться Советский Союз, поскольку тогда был провозглашен приоритет российских законов над союзными и это положение воплощало в себе требования межрегиональной группы, в которой это предложение, как мне известно, вносил Ельцин. Ну ладно, не будем уходить далеко.

Что касается тех указов, о которых я говорил, как Александр Алексеевич сегодня в своем выступлении отмечал, некоторые из них изданы были 18 августа, а не 19-го, когда началось выступление так называемого ГКЧП.

И еще, Виктор Леонидович. Такие указы - это не самооборона, это возможность воспользоваться случаем и прихватить себе чужую власть. В этом плане свою готовность к действию он проявил, начиная с Декларации о независимости. Это не самооборона, это - воспользоваться случаем, чтобы присвоить власть, которая ему не принадлежит. У меня такое представление.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Спасибо.

От Аграрной депутатской группы кто Филимонову будет задавать вопрос? Или у вас другие? (Выкрики из зала.) Не будет, хорошо.

А у группы "Народовластие" к Вадиму Донатовичу есть вопрос? К другим, да? У вас Воронцова, Камышинский и Панина. Так, хорошо.

Депутатская группа "Российские регионы", есть вопросы? Памфилова, Герасименко, Тетельмин. Филимонову? Нет.

Так, тогда, значит, если пойдем теперь по второму кругу, у "Нашего дома - России" есть вопросы к Филимонову? Записан Зорин.

Пожалуйста.


ЗОРИН В.Ю., председатель Комитета Государственной Думы по делам национальностей, фракция "Наш дом - Россия".

Вадим Донатович, я хотел бы уточнить у вас такой вопрос: исследовала ли комиссия эпизод, связанный с обсуждением обстановки в Чечне на заседании Совета Безопасности? Кажется, оно состоялось 28 ноября 1994 года. Какие были там приняты решения? Участвовали ли в этом заседании представители Государственной Думы и Совета Федерации? И известно ли, какова была их позиция на этом заседании?


ФИЛИМОНОВ В.Д.  Видите ли, я скажу, что мы хотели разобраться во всем, что было связано с этим заседанием Совета Безопасности. Мы запросили и протокол этого заседания. Но к сожалению, нам сказали, что протокол не велся. Правда, нам потом пояснили, что вообще когда заседает Совет Безопасности, то протоколы ведутся очень краткие, с указанием, что рассматривалось, кто выступил. А кто о чем говорил - ничего не сказано. Такое у нас создалось впечатление, потому что мы, в частности, расспрашивали заместителя секретаря Совета Безопасности Рубанова и по этим, и по другим вопросам, связанным с Советом Безопасности.

К сожалению, нам не удалось установить, выяснить до конца, что же все-таки было на этом заседании. У меня сложилось представление, что никакого особенного обсуждения не было, что были подписаны определенные документы, в том числе и руководителями палат, и ничего другого они не обсуждали. Подписали, по-моему, документ, и на этом все кончилось.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. У фракции ЛДПР есть еще вопросы к Филимонову?

Станислав Михайлович Жебровский, пожалуйста.


ЖЕБРОВСКИЙ С.М., фракция Либерально-демократической партии России.

Уважаемый Вадим Донатович, ясно, что свой существенный вклад в развал России внесли участники Беловежских соглашений и депутаты Верховного Совета Российской Федерации.

Так вот, вопрос следующий. Беловежские соглашения заключались на территории Белоруссии. Допустимо ли применять к участникам соглашения, так сказать, акта, состоявшегося на территории Белоруссии, Уголовный кодекс Российской Федерации? Это первое.

И второй вопрос. Не рассматривалась ли у вас как особое мнение возможность применения Уголовного кодекса уже Российской Федерации к тем депутатам Верховного Совета, которые утвердили эти Беловежские соглашения?

Два вопроса на одну тему как бы. Спасибо.


ФИЛИМОНОВ В.Д.  Станислав Михайлович, я начну со второго вопроса.

Мы не рассматривали ответственность кого-либо еще за участие в Беловежских соглашениях, потому что перед нашей комиссией была поставлена только строго определенная задача: выяснить возможные признаки преступления именно в действиях Президента. Мы не имели полномочий ни палаты, ни какого-либо другого органа выяснять ответственность любого другого лица. Поэтому мы не занимались этим.

Теперь что касается возможности применения нашего законодательства к действиям, которые были совершены на территории другой республики, в частности в Белоруссии. Надо сказать, что наше законодательство, огромное законодательство, воплощает в себе два принципа действия закона в пространстве: принцип территориальный, согласно которому ответственность наступает по законам места совершения преступления, и принцип реальный, то есть в силу того, кто из участников, из граждан Российской Федерации, на другой территории совершает действия, причиняющие ущерб России, то есть нашему государству. Здесь уже, по этому принципу, Президент Российской Федерации подлежит ответственности. Это действия, хотя и совершенные в Белоруссии, на нашей территории.

Кроме того, вообще этот вопрос и не может звучать так, как вы его поставили, потому что в то время, когда они эти действия совершали, это все был Советский Союз, и территории государств рассматривались не в пределах Российской Федерации, а в пределах всего Советского Союза. Поэтому тут и принцип территориальной ответственности тоже сохраняется в полной мере.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Спасибо.

У "ЯБЛОКА" есть вопросы? Депутат Митрохин Сергей Сергеевич, тоже последний вопрос Филимонову. Другие фракции к Филимонову вопросов не имеют больше.

Пожалуйста, Сергей Сергеевич Митрохин.


МИТРОХИН С.С., фракция "ЯБЛОКО".

Уважаемый Вадим Донатович, вам известно, что все советские конституции содержали пункт о возможности выхода союзной республики из состава СССР? Это статья 17 сталинской Конституции, статья 72 брежневской Конституции. Таким образом, авторами этих конституций был избран наименее жизнеспособный вид государственного устройства, фактически напоминающий государство. То есть авторы этих конституций фактически запрограммировали государство на развал в тот момент, когда прекратятся действия репрессивного аппарата. Не кажется ли вам, что к числу лиц, виновных в развале СССР, вместе с Борисом Ельциным на этом основании можно отнести всех творцов советских конституций, от Ленина до Брежнева, то есть фактически Коммунистическую партию Советского Союза, чье государственное творчество оказалось несостоятельным в новых условиях?

Спасибо.


ФИЛИМОНОВ В.Д.  Нет, Сергей Сергеевич, я не могу согласиться с той логикой, которую вы сейчас пытаетесь построить.

Дело в том, что... Да, вы правы, в тех конституциях, которые принимались раньше, действительно существовала статья, предусматривающая возможность выхода союзной республики из Советского Союза. Но тогда, я бы сказал, это положение было формальным. Когда в стране руководящую роль выполняла Коммунистическая партия, она цементировала все союзные республики. Тогда практически этот вопрос не возникал, и он, по существу, актуальным не был. И никто тогда не думал, что на самом деле какая-то союзная республика воспользуется этим правом.

Ну, знаете, это та же самая ситуация, как когда Хрущев "подарил" Крым. Никто же, собственно говоря, не собирался расставаться с Крымом, это была чисто формальная такая акция. Все равно один Советский Союз, одно государство, и ничего не будет.

Поэтому я не думаю, чтобы здесь была какая-то ответственность прежних руководителей государства и Коммунистической партии за то, что в конце концов после прекращения существования Союза вот такие процессы в нашем государстве произошли.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Селезнев Г.Н.]. Вадим Донатович, большое спасибо. Больше вопросов к вам нет.

Виктор Иванович Илюхин, пройдите, пожалуйста, на трибуну. Нет, я только по записи иду.

От фракции КПРФ вопрос Виктору Ивановичу Илюхину.

Депутат Юрчик Владислав Григорьевич, пожалуйста.