Стенограммы Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ [Жуков А.Д.]. Спасибо.

Содоклад Павла Николаевича Завального.

Пожалуйста.

ЗАВАЛЬНЫЙ П. Н., председатель Комитета Государственной Думы по энергетике, фракция "ЕДИНАЯ РОССИЯ".

Уважаемый Александр Дмитриевич, уважаемые коллеги! То, о чём сейчас Николай Васильевич так пламенно говорил, не про тот законопроект, который подготовлен, совсем про другое - цены, ценорегулирование и так далее. (Оживление в зале.)

В настоящее время правовые, экономические, организационные основы отношений в нефтяной отрасли, включая лицензирование пользования недрами, геологоразведку, разведочное бурение, добычу углеводородов, в том числе нефти, растворённого газа, регулируются Законом "О недрах", федеральными законами "Об охране окружающей среды", "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", "О защите конкуренции", "О естественных монополиях", Налоговым кодексом Российской Федерации и многими другими законами.

В соответствии с пояснительной запиской к законопроекту необходимость его разработки обусловлена отсутствием единого законодательного акта, устанавливающего основы государственного регулирования деятельности органов власти и организаций в нефтяной отрасли Российской Федерации. При этом заявленная основная цель законопроекта - обеспечение удовлетворения потребностей государства в стратегическом виде энергетических ресурсов - не может быть достигнута, поскольку законопроект в основном регулирует снабжение нефтью и нефтепродуктами государственных и муниципальных органов управления; в дальнейшем по тексту вообще неясно, какой потребитель имеется в виду - промышленность, население, федеральные (муниципальные) органы управления.

При этом, коллеги, есть ряд очень существенных замечаний.

В законопроекте отсутствует самостоятельный предмет правового регулирования, на что указывают и ГПУ, и наше Правовое управление. При этом значительная часть содержащихся в нём норм носит декларативный характер (статьи 11, 14, 17 и 29), нормы являются бланкетными, то есть отсылают к действующему законодательству (статьи 5, 9, 10, 16, 18, 20, 23, 27, 30 и 31), или относятся к предмету правового регулирования иных законодательных актов (статьи 28, 29, 31, 32, 33, 34).

В пакете документов к законопроекту указано, что принятие закона не потребует признания утратившими силу, приостановления, изменения, дополнения или принятия актов федерального законодательства. В то же время статья 8 законопроекта не соотносится со статьёй 3 Закона Российской Федерации "О недрах", в которой прописаны полномочия федеральных органов государственной власти в сфере регулирования недропользования.

Закрепление в законопроекте положений о продаже нефти и нефтепродуктов исключительно на открытых торгах и о преимущественном праве на заключение договоров поставки нефти и нефтепродуктов противоречит принципу поддержания конкуренции и не согласуется с действующим порядком продажи на бирже отдельных групп товаров, в том числе нефтепродуктов, занимающими доминирующее положение хозяйствующими субъектами. У нас сегодня рыночное ценообразование на нефтепродукты - предлагается регулирование с непонятными принципами.

Положения законопроекта о преимущественном праве на доступ к свободным мощностям магистральных трубопроводов не согласуются с принципом недискриминационного доступа к соответствующей инфраструктуре. У нас "Транснефть" - это компания, независимая от нефтяных компаний, и там абсолютно недискриминационный доступ, по заявке, с соблюдением соответствующих процедур и технических условий поставки нефти и так далее.

Законопроектом, по существу, предлагается ввести государственное ценовое регулирование в области снабжения нефтью и нефтепродуктами (сегодня - конкурентное ценообразование). Вместе с тем в пояснительной записке к законопроекту отсутствует обоснование необходимости установления ограничения прав хозяйствующих субъектов на свободу экономической деятельности, закреплённых в Конституции Российской Федерации.

Положения статьи 10 законопроекта ограничивают конкуренцию в сфере освоения месторождений углеводородного сырья, предусматривая отказ от аукционной формы предоставления участков недр в пользование и преимущественный доступ к таким месторождениям определённой категории хозяйствующих субъектов.

В пояснительной записке указывается, что принятие закона не потребует выделения дополнительных средств из федерального бюджета. При этом появляются новые полномочия и, соответственно, новый орган управления, а это затраты.

В рассматриваемом законопроекте не отражены вопросы регулирования процесса геолого-разведочных работ по нефти и газу, обустройства нефтяных и газовых месторождений, добычи нефти и газа.

Таким образом, коллеги, содержание законопроекта не соответствует его наименованию, нет самостоятельного предмета правового регулирования, есть значительное количество декларативных и бланкетных норм.

Также законопроект противоречит Договору о Евразийском экономическом союзе, поскольку требования к развитию рынка и качеству нефти и нефтепродуктов устанавливаются актами Евразийского экономического союза.

Указанный законопроект не поддерживается ни правительством, ни комитетом-соисполнителем. Заключение Правового управления содержит существенное количество замечаний. Есть отрицательное заключение Комитета Совета Федерации по экономической политике, отрицательные отзывы из субъектов Федерации, где содержатся существенные замечания.

Коллеги, мне, честно, хотелось бы посмотреть, поговорить с разработчиками - это институт Плеханова, - кто там разрабатывал. Это низкий уровень понимания ситуации в целой отрасли. Дайте мне хотя бы полчаса поговорить с разработчиками и убедить их... совсем в другом.

Наш комитет не поддерживает этот законопроект, и просим вас также его не поддерживать: он ничего нам не даст.

ЗАВАЛЬНЫЙ П. Н. Ну, если рассмотреть структуру цен на бензин и солярку в нашей стране, можно увидеть, что две трети в структуре цены составляют налоги и акцизные сборы: где-то одна треть - акцизы, ещё треть - это налоги. И только одна треть - это всё, что связано с добычей, транспортировкой, переработкой, доставкой до систем распределения, и общий средний уровень рентабельности, то есть всё, что остаётся производителям, не превышает 5 процентов, а во многом ещё и убыточно даже: когда цена падает, объём падает, вот как в условиях пандемии, становится убыточным. Поэтому даже вертикально интегрированные нефтегазовые компании, такие как "ЛУКОЙЛ", "Роснефть", чтобы как-то сделать рентабельной эту деятельность, значит, продают, ну, что только не продают, там ширпотреб всякий на заправках, очень просят ввести возможность продажи пива, потому что это экономику улучшит на этих заправочных станциях и так далее.

Что касается налогового манёвра. Коллеги, это мера вынужденная. Конечно, с точки зрения защиты внутреннего потребителя, лучше было бы этого не делать, а защищать таможенными барьерами, но мы вступаем в Евразийский экономический союз, мы формируем общее экономическое пространство, в том числе в части торговли нефтью и нефтепродуктами, и мы вынуждены были начать это делать. И конечно, много проблем это создало, в том числе в вопросах прозрачности и индикативности ценообразования на нефть и нефтепродукты, - пришлось вводить и обратные акцизы для нефтепереработки, чтобы стабилизировать цены на нефтепродукты на внутреннем рынке. И эта система ещё недонастроена, там есть проблемы, она требует донастройки, но результаты всё равно есть. По данным за последние три года, даже в условиях кризиса у нас стоимость нефтепродуктов не повышалась больше, чем на 1,5-2,5 процента, что значительно ниже инфляции.

Кроме того, коллеги, ещё десять лет назад у нас бензин, солярка имели экологический класс не выше третьего - четвёртого. Всё, что у нас производится уже последние два года (была проведена масштабная модернизация всей нефтепереработки), что солярка, что бензины, всё имеет экологический класс пятый и выше. Это тоже, конечно, привело к росту стоимости топлива.

Я понимаю, что всё равно цена могла бы быть и ниже, но, как вы знаете, две трети - это налоговая нагрузка, поэтому либо мы должны отказаться от налогов, не строить дороги, либо мы должны с этим согласиться, и тот, кто ездит на машинах, особенно мощных, больших, должен за это платить.

ЗАВАЛЬНЫЙ П. Н. Николай Васильевич, Норвегия - это страна, которая на сто процентов снабжается электроэнергией за счёт гидроэлектростанций, у них большой потенциал, горные речки их полностью обеспечивают. А всё, что Норвегия добывает, включая газ, она поставляет на экспорт, и за счёт этого, по сути, сформирована вся доходная база бюджета. Они могут себе это позволить, ну, это как маленький Кувейт: маленькая Норвегия на бочке с газом или с нефтью сидит, торгует и, значит, показывает пример, как надо жить. У нас страна несколько другая. Я вот из Ханты-Мансийского автономного округа, и там осуществляется добыча 42 процентов нефти, но я всегда своим избирателям говорю: мы как в Кувейте жить не будем, потому что недра принадлежат всей стране - с востока на запад, с севера на юг, - и мы должны в интересах всей страны работать. Поэтому здесь пример не совсем корректный.

Что касается этого законопроекта, ну, я очень внимательно читал, могу в кулуарах с вами ещё каждую статью обсудить. Но я уточню: та система, которую мы создали, может быть, и не совершенна, совершенству предела нет, но мы эту модель создавали в рамках конкурентной модели ценообразования, в том числе на нефть и нефтепродукты. Наша нефтегазовая отрасль работает в условиях глобальной мировой конкуренции, и она конкурентна, она поставляет по самой низкой в мире стоимости энергоресурсы, будь то газ, будь то ГСМ, для наших внутренних потребителей, при этом она ещё формирует более 40 процентов федерального бюджета, валютную выручку и всё остальное. Поэтому говорить, что она неэффективна, просто несправедливо.

ЗАВАЛЬНЫЙ П. Н. Казахстан? Посмотрите акцизные сборы в Казахстане! У нас они составляют около 30 процентов, в Казахстане акцизные сборы - 7 процентов. Посмотрите, я считал специально: в Казахстане цена где-то чуть больше 30 рублей, 32 рубля или 35 рублей. Есть даже понятие трансграничных перевозок. У нас этот же бензин третьего класса экологической безопасности... на этот третий экологический класс у нас пятый класс, Казахстан пятый класс практически не производит, и то, что в Казахстане производят (та же "Газпром нефть" торгует там), - там разница только в себестоимости образования. Там нет таких налогов - посмотрите внимательно систему налогообложения в Казахстане и у нас, и вы увидите разницу.

ЗАВАЛЬНЫЙ П. Н. Ещё раз про Казахстан.

ЗАВАЛЬНЫЙ П. Н. Значит, напишите мне письмо, и я вам дам развёрнутый ответ, причём с Минэнерго посоветуемся, по структуре стоимости нефтепродуктов в Казахстане и в России, и вы эту разницу увидите. Там, в Казахстане, в основном торгуют наши же компании, та же "Газпром нефть" производит и перерабатывает... ну, торгует таким бензином в Казахстане, но не только в Казахстане, а и в Киргизии, и везде, и они много там не заработали, потому что там система налогообложения несколько другая.

Что касается экспорта нефти. Да, все в равных условиях, и наша страна тоже, это глобальная конкуренция, мы в ней участвуем. Что же касается системы налогообложения в целом нефтяной отрасли и компаний, отдельно взятых компаний, она в каждой стране уникальная. Я скажу вам, что в нашей стране самая большая фискальная нагрузка на нефтегазовую отрасль, и в разрезе каждой компании, если внимательно мониторить, и в разрезе в целом общей нагрузки, включая налог на недропользование, НДПИ, таможенные пошлины и общеотраслевые налоги. Это самая большая нагрузка, коллеги, это факт: с тонны добытой нефти - до 60 процентов, в некоторые годы было 65, до 70 процентов доходило.

ЗАВАЛЬНЫЙ П. Н. Ну, у нас есть закон "О защите конкуренции", в котором говорится о недискриминационном доступе не только к трубе нефтяной, чтобы поставлять на экспорт нефть, но к любой трубе, например к газовой трубе. Есть вопросы доступа - и на входе, там, где производитель поставляет, и на выходе, там, где потребитель присоединяется. Об этом, о недискриминационном доступе, речь идёт в другом законе. Эти процедуры, механизмы совершенствуются. Если у вас есть претензии по вопросам доступа и по этим механизмам недискриминационным - пожалуйста, пусть те организации, которым отказано в доступе, в формальном виде обращаются в соответствии с теми процедурами, которые действуют. И мы с этим вопросом, с вопросом недискриминационного доступа, будем разбираться в рамках закона "О защите конкуренции".

А эта статья написана декларативно, ну, переписали из другого закона сюда, и одни отсылки к другим нормам действующего законодательства. Ну, извините меня, это ещё одна надстройка, кроме неэффективности, ничего от этого не будет. Это не законодательство, когда непонятно для чего надстраивают действующее законодательство ещё одним законом, в котором есть одни отсылочные нормы, одни бланкетные нормы. Почитайте внимательно.

ЗАВАЛЬНЫЙ П. Н. Надо отвечать.

Ну, во-первых, меня никто не назначал, я избрался по одномандатному 222-му избирательному округу, набрав более 50 процентов, проработал до этого 27 лет. Николай Васильевич, вы одномандатник? Кто вас поддержал, сколько и откуда?

42 процента нефти добывается в Ханты-Мансийском автономном округе, в Тюменской области - 62 процента. И от того, как работает нефтегазовая отрасль, зависит всё - и рабочие места, и всё остальное.

Я вот рассказывал, я буквально на той неделе был в НГДУ "Нижнесортымскнефть", это подразделение "Сургутнефтегаза", где добывается 20 миллионов тонн нефти, самое современное месторождение. Генеральный директор мне говорит: "Павел Николаевич, я понять не могу, 109 тысяч - средняя зарплата, и я не могу набрать киповцев, слесарей, электриков, инженеров". На работу вахтовым методом со всей страны туда привозят людей и так далее. Как видите, никто особо на Север не едет. Я проработал 15 лет гендиректором, 27 лет в одной компании, там постоянно были вакансии слесарей, инженеров и так далее, это работа вахтовым методом на Севере. Друзей из Калуги, где институт заканчивал, приглашал: "Ребята, приезжайте, работайте, зарплата выше, чем по стране". Не дозовёшься особо.

Конечно, нефтяников, газовиков сейчас только ленивый не обидит. И это абсолютно несправедливо. 4 миллиона человек, работающих в ТЭК, формируют 26 процентов ВВП, дают работу смежным отраслям промышленности, занимающимся сейчас импортозамещением, добывают нефть, 50 процентов выручки валютной, формирование бюджета на 40 процентов, при этом фискальная, налоговая нагрузка на нефтегазовую отрасль выше, чем где-либо в мире, по газовой отрасли где-то под 60 процентов, по нефтяной - 65 процентов общая нагрузка, включая нефтегазовые налоги и так далее.

Николай Васильевич, я этот законопроект внимательно читал. Очень сырой законопроект на самом деле, рамочный, без предмета регулирования, бланкетный, ничего не решает. Дополнительная надстройка, чтобы только поговорить на эту тему: как тяжело, какие высокие цены и всё остальное. Нет ниже цен, только в Венесуэле на самом деле, но посмотрите, как живёт Венесуэла. Хотите в Венесуэлу - пожалуйста: чемодан в руки, как говорится, стройте там социализм. Успеха там не будет, это всё мы понимаем.

Поэтому всё-таки давайте... больше здравого смысла. Мы пытаемся создать рыночную модель ценообразования, в том числе в нефтегазовой отрасли, где только можно это сделать, в том числе по этим нефтепродуктам, и будет большой ошибкой от этого отказываться в пользу какого-то непонятного регулирования. Я понимаю, когда мы говорим об экономическом регулировании, когда мы говорим о конкуренции, - цена, спрос, предложение, индикативная цена. И биржа для этого развивается, и мы с биржей очень плотно работаем.

А вот такие обвинения, переход на личности - Николай Васильевич, я, честно говоря, от вас этого не ожидал, извините.